ИНСТРУКЦИЯ ПО ВОЦЕРКОВЛЕНИЮ 

Книга Андрея Чижова

Темы: 

ПредисловиеИсламКниги, как глоток чистой воды

Школа Православного служения

РПЦ начала нулевых

Архимандрит ИеронимАлатырь (Чувашия)

РождествоМонахиРесторан на скиту

РЖДЦерковь это людиПредсказания

РусьЯ дьякон | Советы | Откуда деньги

РПЦ 2020 | Россия 2030-2050

 

Друзья, это начало рассказа. Буду вносить изменения и писать продолжение. Размещаю всё бесплатно. 

Если поддержите, буду благодарен. Сумму можете вписать любую. 

Аудио версию записывать буду, если будет спрос. 

Не судите строго. Итак, начинаем.

 

На фото трапезная Свято-Троицкого мужского 

монастыря в г.Алатырь. Так она выглядела и в 2000 году.

 

О чём будет книга

Московские храмы. С кем не надо общаться. Старцы. Архимандрит Иероним. Алатырь и Псково-Печёрский монастырь. Я монах. Как не стать батюшкой. Кто эти люди в церкви. Вся правда без осуждения.

 

Предисловие  

Пишу эту книгу в 2020 году. Мне 46 лет. Мы с вами живём в уникальное время. В рамках наших интересов, веры и увлечений мы почти на 100% свободны. Вы можете заниматься всем, что не противоречит моральным устоям общества и уголовному кодексу. Любым видом спорта, ходить в мечеть, храм или синагогу, быть атеистом, кататься на мотоцикле по ночным улицам или все дни напролёт торчать в интернете. Общество вас за это не осудит. Молодёжи 2020 трудно представить, что еще недавно поход, например, в православный храм мог поставить крест на вашей карьере и вашей семьи.

 

Я не люблю много читать. Эта книга не будет слишком толстой и будет прочитана вами на одном дыхании. Эта история будет интересна тем, кто задумался о том, в чём смысл жизни, как устроен мир и общество. Зачем нужен я и те, кто меня окружает? Что с теми, что были до меня? Для чего они были и где сейчас? Что будет после смерти? Зачем всё?

 

Об этих вопросах я начал задумываться в 2000-2002 году в 26 лет от роду. До этого в моём доме  не было икон, я не ходил в храм, хоть и был тайно крещён в 5 лет и прекрасно помню день своего крещения до мельчайших подробностей.

 

Ислам

В 2000 году я оказался в Казахстане и много общался с казахами в Алма - Ате. Дружбе русского и казахского народов крепнуть в веках! Мне очень понравился уклад современных мусульманских семей. Вернувшись в Москву я приобрёл Коран и начал его изучать. Так мне понравилось всё в культуре ислама, что я серьёзно намеревался его принять. Прочитав Коран и получив внушительную долю такой необходимой мне информации, в голову мою пришла мысль. Надо открыть и прочитать Евангелие, но я боялся это сделать. У меня был страх, что я ничего там пойму. В сфере радио, где я работал, и среди моих друзей воцерковлённых людей не было вообще. У кого из знакомых не спрашивал, все отвечали одно и то же: «Там вообще ничего не понятно. Зачем оно тебе?»

  

Начал я с адаптированной версии для детей и через неделю решился. Родная тётя презентовала мне толстую книгу зелёного цвета с позолоченным крестом на обложке. Ветхий Завет и Евангелие. Эту книгу ей подарили миссионеры и она много лет пролежала на полке.

  

Оказалось всё наоборот. Не припомню более мудрого и приятного чтения, чем чтение Евангелие. Совет: читать надо не торопясь, вдумываясь в каждое событие, что описывают четыре человека (Апостола), что были около 2000 лет назад вместе с Иисусом Христом, являлись очевидцами и свидетелями разных событий и описали их каждый в своей книге. Это оказалось очень интересно.

  

После прочтения Евангелия всё стало на свои места. Это было то, что я искал. Все сомнения остались позади.  Одно осознавалось мною очень ясно. Мне хотелось узнать как можно больше о людях, что связали свою жизнь с верою в Иисуса Христа, жили и умерли со Христом в сердце. О людях, причисленных к святости. Кто они? Почему и зачем они это делали?

 

Книги как глоток чистой воды

Куда идти? Что почитать? В храме ничего не понятно. Женщины в халатах, как у трудовика из школы 80-х, с явной неприязнью говорят: «Почему в шапке?», «Почему без платка?», «В джинсах нельзя!», «Не так села», «Не там встал». Это было одной из главных проблем, почему молодёжь не шла в храм. Мне повезло, у меня такое случилось один раз, когда я уже был воцерковлён, в храме был как дома, знал лично высшее церковное начальство, был осведомлён о всех событиях православной жизни и «вытолкнуть» меня из Церкви было невозможно. Но на встречах с молодёжью таких историй наслушался.

 

Итак. Про богослужение я ничего не знал. Про уклад церковной жизни и подавно. В храме я был абсолютный ноль. Куда ставить свечи и зачем? Кто на иконах? Про записки о здравии вообще промолчу. Что такое служба и зачем она нужна - я не имел ни малейшего представления. Никаких молитв тоже не знал.

 

Случайно воцерковлённый приятель дал почитать мне тоненькую книжечку про житие Серафима Саровского (Святой жил 1754-1833 гг). Это был первый Святой, о котором я узнал. Какова же была моя радость, когда в Москве зайдя в полуразрушенный тогда храм на Лубянке, я увидел и узнал его на иконе. Как будто родного человека встретил. В тот момент я осознал, что в храме я не один.

 

Радиостанция, на которой я работал, находилась недалеко от Курского вокзала на улице Казакова в доме номер 16. Почти рядом на улице Радио в доме 2 строение 1 находится Храм Вознесения Господня, построенный в 1788-1793 гг. по проекту архитектора М.В. Казакова. Один из моих любимых храмов в Москве на ряду с Храмом Воскресения Христова в Сокольниках.

 

В храм на ул.Радио я и стал периодически заходить. На информационном стенде приметил объявление о том, что при храме открыта библиотека и желающие могут обратиться за православной литературой в определенный день и час. Это было как раз то, что нужно. Какую книгу купить? Про что или про кого прочитать? А тут и посоветоваться можно.

Так Господь свёл меня с монахиней в миру Мариной. Сейчас опытные верующие скажут: «Какая еще монахиня в миру?» Не знаю, кто её благословил, но она так сама себя называла. Марина ходила по городу в полном монашеском облачении. На неё часто показывали пальцами, смеялись и иногда оскорбляли. Телевизора у неё не было. Кабель она давно перерезала ножницами. Мне эта кроткая и тихая женщина открыла окно в православную литературу.

 

При входе в храм, в стене была неприметная дверь с кодовым замком. По замыслу архитектора она вела в служебные помещения для священнослужителей. Это очень таинственно. Винтовая лестница вела на второй этаж в помещение, где была кухня, трапезная и еще несколько небольших комнат, в одной из которых и располагалась библиотека храма.

 

Каждую неделю я заходил в храм за новыми книгами. Марина, понимая моё состояние, советовала мне, что почитать или посмотреть. С каждой новой книгой мои знания о православии, истории мира только расширялись. Многие люди в это время сталкиваются с непониманием родных, близких и друзей. У меня таких проблем не было. Семьи не было, мама на тот момент скончалась, а папа жил своей жизнью и не в одном доме со мной.

 

Школа Православного Служения

Когда перед вами открывается столько интересной и новой информации, вам очень хочется поделиться ею с окружающими. Меня Господь уберёг от начала проповедований и убеждения неверующих друзей в том, что надо идти в храм «Молиться, поститься и слушать радио Радонеж». Я, как радио-ведущий, еле держался. Сейчас, спустя 20 лет после прихода в Церковь (в этой книге под словом Церковь я подразумеваю организацию, а если говорю про здание, то пишу храм) я много и часто общаюсь с убежденными атеистами. Это интеллигентные, обеспеченные люди, добившиеся в жизни немалых успехов. Счастливые браки. Дети, внуки. Нет смысла переубеждать убеждённых. Вопрошающему ответь. Бога не хулят, мою веру уважают и я уважаю их мнение.

 

Итак, я с трудом нашёл место, где собирается православная молодежь начала нулевых. Принимали туда до 25 лет. Но! Выглядел я молодо, был известный уже человек и меня в качестве исключения взяли старостой группы. Всё это было в одном из красивейших мест Москвы в Даниловом монастыре. Более года два раза в неделю я ездил на вечерние занятия как на работу. С огромным интересом я изучил церковно-славянский язык, получил хорошие знания о богослужении, значительно расширил свой православный кругозор и самое главное - имел счастливую возможность общаться с верующими людьми. Это был один из лучших коллективов. Без мата и агрессии, со вниманием и любовью все относились друг к другу. Никаких лишних слов. Уважение к старшим. Замечательные ребята. В двух группах нас было около 50 человек. Не говорю уже о прекрасных учителях и лекторах.

 

Русская Православная Церковь начала нулевых

Созидание, восстановление, собирание по крупицам – так можно описать политику церковного начальства начала нулевых во главе с Патриархом Алексием. С ним я имел честь общаться в Елоховском храме в Москве. Там он и похоронен. Не сомневаюсь, что он рядом со Христом. Для молодёжи тогда были созданы все условия. Кружки, вечерние школы. Катастрофически не хватало бюджета, но мы как-то выкручивались сами. Нас холили и лелеяли насколько это было возможно. Проводилось много встреч, к нам часто приезжали архиереи из разных епархий (перевожу для тех, кто вне церковных терминов – высшие руководители региональных отделений РПЦ).

 

Мы встречались в актовом зале соседнего медицинского училища. В учебном центре банально не хватало стульев.

Все они трепетно, бережно и с любовью отвечали на наши вопросы. Каждая встреча была похожа на предыдущую спокойствием, мудростью и рассудительностью, пока к нам не приехал человек, своей энергетикой не напоминавший никого из наших предыдущих гостей. Разница была сильно заметна. Быстрота движений, манера говорить резко, в приказном тоне, иногда граничившая с хамством. С ним в зал вошли крепкие ребята в подрясниках. Подъехали они на недешёвых иномарках солидного вида. Он быстро спустился по лестнице и оказался за столом на сцене. Вот это энергия, подумал тогда я. «Так, тишина!»,- начал он. Все затихли. Это был Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. С 1 февраля 2009 года Патриарх Московский и всея Руси.

Политика церковного начальства с 2009 года – удержание. Личное мнение автора. В приоритетах РПЦ поменялось многое. Я бы даже сказал всё.

 

Архимандрит Иероним (Шурыгин)

Я часто заходил в храм Вознесения Господня на Гороховом поле. Даже попадал на вечерние службы. Обычно я был на них один и служители храма. Многолюдно в храме было только в воскресенье утром. Однажды, зайдя в библиотеку с целью вернуть очередную книгу, Марина сказала: «Такая радость! Отец Иероним приезжает из Алатыря. Вам надо обязательно, Андрей, с ним встретиться». Я планировал поступать в филиал одной из семинарий, и нужен был совет опытного человека. Знакомых священников у меня на тот момент не было. «Я вам дам телефон Фотинии (так внутри Церкви называют женщин с именем Светлана), вы ей позвоните, она у него спросит и, может быть, получится вам с ним увидеться и пообщаться. Там желающих очень много. Обязательно потом запишите на бумажку все его советы, чтобы не забыть. Поторопитесь». Вот это интрига. Раз Марина так волновалась, значит очень опытный человек этот Иероним. Я вышел из храма и позвонил.

 

Фотиния расспросила кто я, что я и откуда, сказала подождите и через минуту сообщила, что Иероним ждёт меня завтра в такой-то час. Без опозданий! Желающих много.

 

Почти при каждом храме и при монастырях есть пылающие сердцем активисты. При Свято-Троицком мужском монастыре в г.Алатырь (Чувашия) это была Фотиния. Всему причиной батюшка. Она без его бласловения, наверное, даже спать не ложилась. Казалось бы, где Москва и где Алатырь. На всё воля Божья. Для монастыря Фотиния делала всё, что было в её силах. Искала меценатов, нужных людей, всех, кто хоть как-то мог помочь в деле восстановления монастыря почти полностью разрушенного в советские годы.

 

По приезде в Москву Иероним останавливался у Фотинии в квартире по её настоятельным просьбам. Для него она сделала отдельную комнату и была по сути его пресс-секретарём в Москве. Жила не богато. Без мужа. Воспитывала дочь. Очень милая девочка, плохо слышала и училась в специальной школе. Фотиния была сильно верующий человек.

Иероним. Невысокого роста, в греческом подряснике (до переезда в Россию Иероним много лет прожил на Афоне (Греция)) с седой бородой. Мне показалось, что ему лет 70. Но он был моложе.

Мы мило пообщались. От моего желания учиться в семинарии и потом стать дьяконом он был не в восторге, но видя мои горящие глаза, достал из чемоданчика фирменный бланк формата А4 с логотипом монастыря и печатью, поставил свою подпись и сказал «Пусть будет у тебя. Впишешь любую характеристику или что будет надо. Я благословляю». Общались минут 15 как с обычным человеком. Он пригласил меня в гости в Алатырь посмотреть на монашескую жизнь. Я раскланялся и мы простились. Этот пустой бланк с печатью и его подписью хранится у меня как одно из самых ценных воспоминаний в моей грешной жизни.

г.Алатырь

Господь управил так, что я туда всё-таки вскоре поехал. Надо было что-то отвезти. Поездом ехать в Алатырь не очень удобно. Направление на Казань или Чебоксары. Станция Шумерля и после этого еще 80 км на автобусе или машине. Я ездил потом и поездом.


Алатырь начала нулевых это 100% периферия. Скажу откровенно - город был очень бедный. Работы хорошей нет. Люди все нуждающиеся. Грязь, ветхое жильё, безнадёга. Но городок очень милый и старинный. С налётом былой славы. В нём бывал даже Емельян Пугачёв. Когда-то это была Нижегородская область, но большевики передали Алатырь в Чувашию. Как-то так у нас в России. Едешь по более-менее нормальной дороге и тут бац! яма на яме сразу за указателем Чувашия. Сейчас, спустя 20 лет, ситуация чуть лучше. Чувашию очень люблю. Моя жена родилась в Чебоксарах.

 

Я был очень инфантилен плюс не привык к грязи и нищете. Ужасные туалеты, жуткого вида краны, из которых льётся только холодная вода, металлические ржавые раковины, бельё серого цвета после тысячи стирок, двухэтажные кровати с металлической скрипучей сеткой по 10-12 жильцов в комнате. Если повезёт - подселят к старому монаху. Спать будешь на застеленных досках, до двух ночи он будет молиться и потом храпеть. В 4:30 утра удар колокола и в 5:00 начало утренней службы. Она в монастыре идёт 4 часа. В 9:00 завтрак за длинными столами. 20-30 монахов и человек 30 трудников (тех, кто работает в монастыре за еду). Мужики-работяги, многие после тюрьмы. Одеты плохо. В основном в ветхие рабочие одежды. Питание по расписанию. Один чайник и кастрюля с супом на 4 человек. Посуда вся битая в трещинах. Чашки без ручек. Вместо чая бурда из кофе и заварки, но сладкая. Часть еды со скита (хозяйство монастыря), часть жертвуют. Обычно склады или магазины. Срок хранения вышел, но есть еще можно и отдают. Монахи молитву прочитают и в дело. Кстати, всегда было очень вкусно в монастырях. Пищу готовят с молитвою. Все очень внимательные друг другу, наливают и помогают. Считалось за честь разлить всем соседям по части стола суп. Во время приёма пищи читают житие старцев, через 10 минут звучит колокольчик и всё заканчивается. Все встают, поворачиваются в сторону иконы и начинается общая благодарственная молитва. Часто нараспев. Трапезной лет 300, судя по фрескам.

 

В монастыре происходит маленькое чудо. Господь замедляет время. Приехал на 3 дня, а ощущение, что неделю прожил. 10 дней кажутся месяцем. Время течёт медленно. Чем дольше находишься там, тем ближе подбираешься к истине. Там нет мирской пыли и суеты. Есть только понятия хорошо или плохо. Все мирские ценности меркнут за стенами монастыря.

 

Итак, было лето. Мы прошли сквозь проходную монастыря и я увидел толпу в человек пятьдесят, ожидающих чего-то людей. Никто не улыбался, все были грустны и сосредоточены. И это только на улице. Еще человек сорок было внутри. Я спросил у Фотинии, что они тут делают? Это к батюшке люди за советом приехали. Архимандрита Иеронима (Шурыгина) она, как и многие другие, называла просто батюшка. И все понимали, о ком идёт речь.

 

В час ночи стучишься зимой. Открывает сонный недовольный монах. Говоришь: «Андрей Чижов из Москвы приехал погостить. Батюшка благословил» и ты в монастыре.

 

Пробираемся сквозь молча стоящих и сидящих людей к двери кельи отца Иеронима. Вдруг дверь открывается, народ оживляется, он выбирает кого-то из толпы, по какому принципу неизвестно и дверь закрывается. Может минут на пять, может на минуту, а может быть на полчаса. Выходит из дверей человек, иногда улыбается, кланяется и благодарит, а иногда плачет. Вы, наверное, догадались, что Иероним был непростой священник. Таких в народе называют старец. Знаю много церковных людей, которые говорят, что старцев нет. Кстати, Русская Православная Церковь официально старчество не признаёт, но оно есть.

 

Господь промыслом своим выбирает угодных ему людей, через которых сотни и тысячи других приходят ко Господу и стремятся ко спасению души. Каждому избраннику своему Господь дарует дар чудесный. И несут старцы  ответственность перед всем миром и живут так, чтобы не расплескать дар Божий, а сохранить и преумножить его. И духовное видят и слышат, и информацию получают от Бога какую угодно и про кого угодно, что было и что будет. Всё знают. Называется это прозорливость. Все знания у них от Господа, а отдают по капельке и только вопрошающему, и только если полезно для души его это будет. Много монашествующих. Тысячи. Дар же от Господа единицы получают. Многих потом к святости причисляют после смерти земной.

 

Всё старцу открыто. Много книг я читал про людей Божьих и там без числа рассказов о чудесных предсказаниях. Конечно, это людям интересно прочитать. Я изначально к архимандриту Иерониму не относился как к старцу. Скорее, как к опытному делах православных человеку и уважал как старшего. Случаев его прозорливости сотни, но я к нему с глобальными вопросами не заходил. Помню случай был. Приехал я монастырь как появились свободные несколько дней, а на душе у меня личная душевная проблема. Бытового семейного характера. Поселили меня на одну ночь в гостевую келью с душем, с тремя кроватями и ковром на полу. На 3 этаже. Для монастыря это супер люкс. Живу один. Две кровати пустые. Но заснуть не могу, проблемы мои меня изнутри мучают. Мысли бегают, в голове кружатся. Заснуть не могу, да еще на новом месте. Я и так мало сплю. Веду утренние программы на радио. В общем, чувствую себя не очень хорошо. Глубокий стресс. Уже час ночи. Темень. Монастырь давно спит. Кстати, в монастыре двери редко запирают. Обычно, если надо что, стучат и говорят: «Молитвами святых отец наших Господи помилуй». Если в ответ слышат «Аминь», то входят, а если тишина, то дверь не открывают. Молится человек или спит. Даже если нет замка, всё равно не откроют. Отойдут. И тут час или половина второго ночи, слышу стук и молитву «Молитвами святых отец». Отвечаю «Аминь». Входит иеромонах. Иеромонах отличается от простого монаха тем, что может служить в храме. Ходит с нагрудным крестом на шее. В монастыре иеромонах, что в миру иерей или просто священник. Еще есть иеродьякон в монастыре, в миру просто дьякон. Он в облачении ходит, как и монах. В подряснике и клобуке, но без креста. Клобук - это такой высокий головной убор, обычно чёрного цвета с пришитой к нему чёрной лёгкой тканью. Когда иеромонах или иеродьякон идёт в клобуке, ткань развивается на ветру. Это очень красиво. Так вот, входит иеромонах и говорит: «Батюшка меня послал и просил сказать, что бы ты успокоился, так сильно не переживал, помолился и спасть лёг, а завтра в 9 утра надо зайти к нему».

 

Верный способ жить нормально - благословляйся у Иеронима и всё будет хорошо. Я дурак молодой тогда это не до конца понимал. Кстати, среди иеромонахов было много из Санкт-Петербурга и Москвы. Монахов около 100 человек. Все люди разные. Кому-то идти просто некуда, а кто-то пришёл в монастырь по вере сильной. Народ в целом необщительный. Меня Иероним благословил в монахи, если воля моя будет. Многих не благословлял, а бывало прямо настаивал. Но чаще не благословлял. Монахи знали о благословении и со мной как с монахом общались.

 

Один раз поздно ночью зимой был ужин. Были только монахи, человек 30 за длинными столами, человек по 15 с одной и с другой стороны. Темно, только свечи горят. За крайним столом у окна во главе сидит Иероним. Все собрались и молчат. Ждут сигнала к трапезе. Чтец стоит перед открытой книгой с житием. Батюшка берёт колокольчик и звонит тихо один раз. Начинается приятный шорох и стук тарелок и вилок. Чтец читает житие одного из святых. Обычно того, чей день празднуется сегодня. Минут через 10-15 опять звон колокольчика и потом тишина. Все встают, поворачиваются к иконе. И в полутьме начинается чтение вечернего правила перед отходом ко сну. Читает кто-то один и очень быстро.  Мечта лентяя. За тебя в трапезной всё прочитают, можно идти и сразу ложиться спать.

 

Но в этот вечер всё было иначе. В полной тишине Иероним медленно и интересно начал рассказывать про то, как однажды в позапрошлом уже веке в карты проиграл настоятель Псково-Печёрскую лавру. Да так, что пришлось императору вмешиваться. К чему это. Оказалось, что три монаха тайно по ночам собираются в кельи и играют в карты. Имена озвучены не были. Но кто играл, тот понял. Повисла пауза. Полная тишина. За окнами трапезной чувашская зима -40. Мерцающий свет от свечей падает на фрески. За длинными столами молча, склонив головы, сидят монахи и я в тёмно-синих широких подвёрнутых джинсах типа брюки и в плотном зелёном свитере. И в этой тишине отец Иероним говорит негромко и очень уверенно: «Многие думают, что обманулись они, что поверили, бросили всё и прозябают в монастыре, а я вам говорю. Свидетельствую! И рай, и ад существуют!». У меня по телу побежали мурашки.

 

Рождество

Как-то я прожил в монастыре целый месяц на Рождество. Из-за плотного рабочего графика смог вырваться только 29 декабря. Билеты на поезд все раскуплены. Москвичи массово выезжают из Москвы встречать новый год домой. В общем, плацкарт до станции Шумерля, а там мужик по имени Саша на старой чёрной Волге по заснеженной дороге 80 км до Алатыря за 900 рублей. Поезд на станции Шумерля останавливается на 2 минуты, да еще и часов в 23 вечера. Когда едешь по российской глубинке, то сопровождает тебя полная темнота. Иногда из-за поворота покажется огонёк, и машина проедет мимо посёлка, где в двух-трёх снегом занесённых домах, в холодной зимней тьме, мерцают огоньки жизни.


Около 1 часа ночи тёплая прогретая Волга остановилась на небольшой, хорошо убранной от снега площадке перед воротами мужского монастыря. В  холодной полутьме алатырской ночи я увидел белые стены, закрытые ворота с калиткой справа. Выхожу из машины на мороз. Луна освещает унылые пейзажи вокруг. Мёртвая тишина и безветрие. Мороз сухой. Чувствую, что очень холодно, но мёрзну не сразу. Хорошо прогрелся в Волге. Спать хочется, а выходить из машины не хочется. Так бы ехал и ехал. Горят пару фонарей, дым из труб в домах  вертикально поднимается в тёмное небо. Стучусь. Ни ответа, ни привета. Звоню в звонок. Он, вероятно, где-то звонит, но я не слышу. Мне показалось минут пять прошло. Открывает дверь недовольный, заспанный монах в очках. «Чего надо?».

 

«Приехал в гости! Иероним благословил!» Проходим в коридор проходной. «Паспорт давай». Монах заходит в комнату дежурного и начинает медленно переписывать моё имя и фамилию в журнал. Потом звонит по телефону и что-то невнятно говорит в трубку. «Сейчас придёт отец Корнилий и тебя поселит». Это всегда жребий. Куда поселят? Хоть бы в гостевую келью для дорогих гостей. Там, конечно, кто-то спит, но там чисто и тепло. Хуже, если подселят к кому-нибудь из монахов. Через 5 минут появляется Корнилий и ведёт на второй этаж старого здания. Ночь, тишина. С уверенностью хозяина он открывает дверь. Я тут ни разу не был. В комнате темно и слышны тихие голоса.

 

«Место есть?», - спрашивает темноту Корнилий.

«Есть одно», - отвечает чей-то молодой голос.


При входе справа двухярусная металлическая кровать. На верхнем ярусе никто не спит. Место застелено и даже есть подушка. Корнилий стучит по кровати. «Ложись. Завтра разберёмся». Я, не раздеваясь, в полутьме залезаю наверх. Комната метров 30. В ней 5 или 6 старых металлических двухярусных кроватей с пружинами. Если кто-то переворачивается с бока на бок, раздаётся характерный скрип. Слышу в темноте полушёпотом говорящие голоса. Явно подростки.

 

«Ну и чё? Это кто был-то?» «Это бесы были!» В общем, традиционные православные байки про нечистую силу. К двум часам ночи молодежь угомонилась и заснула. Утром оказалось, что жили там подростки от 13-16 лет. Верующие родители отправляли их из неблагополучных мест в монастырь пожить на каникулы, чтобы уберечь от плохой компании. Многих спасали от алкоголя и наркотиков.

 

Утром часов в 5 вошёл кто-то из монахов и громко сказал «Подъём!» Все вскочили и засуетились. Туалет один на этаже. Два унитаза, металлическая раковина, нависающий кран с холодной водой, обтёртый кусок мыла с грязными прожилинами, толстый рулон серой грубой туалетной бумаги вместо полотенца. Такой же около унитаза. В туалете холодно. На стенах кое-где старая, когда-то белая плитка. Тут же на этаже кельи монахов. Лёгкая суета продолжается. Все быстро проходят мимо меня и спускаются по деревянной лестнице вниз. 10 минут и в здании никого нет. В храме началась утренняя служба.

 

Что делать? Куда идти? Знакомых нет. Поговорить не с кем, да никто и не будет разговаривать. Буду ждать, когда  можно будет доложить о моём приезде архимандриту Иерониму. Иду в храм на службу. После 4 часов утреннего Богослужения все торопятся на завтрак. Никто не спрашивает, кто я и откуда. Кормят всех, если есть места за столом.

 

Монахи

Во многих монастырях я был, многое видел, и жил, и дневал, и ночевал. Про многое знаю и расскажу. В целом монахи - в высшей степени эгоисты. Закрылся стенами монастыря от мирских искушений и ждёшь конца жизни земной. Отдал Богу душу, другие монахи тебя отпели и похоронили на монастырском кладбище и всё бесплатно. Никаких семейных проблем, непослушных детей, сварливых жён, зарплата не нужна. Монастырь и накормит, и оденет. Мне так один иеромонах-келарь и сказал, когда я работал у него помощником. Увидев семью с детьми во дворе монастыря, он вздохнул и произнес: «Эх, хорошо быть монахом. Никаких семейных забот». Келарь - это в монастыре завхоз по продовольственной части. Тут крупа, там закатки, тут мыши зимой жили и надо какашки убрать. Коробки с просроченным печеньем, консервы, макароны. Голова кругом от такого обилия еды. Ответственная должность.  Есть такой грех - тайноядение. Очень нелегко, наверное, в суровые постные дни в него келарю не впасть. У монаха из ценностей только одежда и всё. Денег у монашествующих быть не должно. Всё, что прихожане жертвуют, монахи должны в кассу монастыря отдавать. Даже еду. Но не все так делают. Как-то речь зашла про одного пожилого иеромонаха. Так и сказали «А что у него есть-то? Подрясник да апельсинчик в шкафу. Прихожанка подарила. Благословили оставить».  Бывал я монастырях, где с финансами и питанием всё в порядке. Фирменная кухонная техника, современная новая посуда, качество питания не хуже, чем в ресторанах. Обычно это близ крупных городов. Я много ездил и искал монастырь по душе. Особенно близ родного города Москва. Как-то заговорил с отцом Иеронимом (Шурыгиным) на эту тему. Он ответил так. «Всё там хорошо, комфортно, чисто, благолепно, но веры нет и трудно там спастись (имеется в виду душу). Это больше музеи» И добавил: «Если не ко мне в Алатырь, то ждут тебя в двух местах: в Псково-Печёрском и на Валааме». В Псково-Печёрском я бывал, но до Валаама на момент написания книги так и не доехал. Хотя всё про него знаю. Кто был, говорят там так благолепно, что боюсь поеду и останусь.

 

Монах по факту умерший человек. Умерший для мира. Был я в Алатыре на постриге. В ночном пустом храме. В полной темноте два или три монаха вводят в храм человека в одной длинной белой рубашке до пят. Молитвы тихо читают. При входе тот на пол храма ложится и они его своими одеждами накрывают или прикрывают. Человек ползёт к алтарю. Открываются двери алтаря, а внутри свет, как в раю. Выходит архиерей (старший по званию священник). И публично человек в белой рубахе от жизни мирской отрекается. Трижды повторяет он отречения. Отрезается ему часть волос его и новое имя даётся. Какое - никто не знает заранее. Не помню, чтобы в одном монастыре два монаха с одним именем были. Может где и есть. Обычно имена святых даются. Остаётся только фамилия и та для официальных документов. Всегда так - звание и имя. Патриарх Алексий. После пострига человек некоторое время без греха, потому как обрядом пострига были грехи прощены и началась монашеская часть жизни с чистого листа. Может и померещилось мне тогда в двенадцать-то ночи, но новоявленный монах издавал свечение в темноте и все другие монахи к нему подходили и руку целовали, как безгрешному. И потом свечение это медленно пропало. Говорят, Господь  некоторым монахам в укрепление решения их ненадолго открывает тайное, что в обычной жизни человеку не доступно. И духовное видят, и другое всякое. Только никто не говорит ничего. Боятся потерять. Держат в тайне и ни словом, ни полусловом не обмолвятся. Я в монастыре пожив, начал примечать. Как-то очень ждали мы возращения настоятеля. Он на какой-то встрече был. С утра уехал и после обеда должен был вернуться и не возвращался. Поехали мы на скит в 10 километрах от монастыря. Я с разрешения зашел в келью к одному знакомому иеромонаху за советом. Иеромонах тот был несильно разговорчивый. По вере своей и ради о.Иеронима он бросил серьёзный бизнес в Санкт-Петербурге, уехал в Алатырь и стал монахом. Ему тогда было более 40 лет. Зашёл я к нему в келью на 5 минут. Сел на диван. Задаю вопросы, а он книги перебирает.

 

«А вы чего здесь-то на скиту?»

«Так батюшки нет, ждём, когда вернёмся, благословимся и решим, что делать дальше». И тут мой собеседник приподнимает голову, как будто ему в голову сообщение пришло. «О! Батюшка приехал». «Да не может быть, мы 5 минут назад на проходную звонили, не было его» «Да точно приехал. Набери местный номер, там подтвердят».  У него в келье был телефон для внутренних звонков. Я звоню, и точно говорят: «Приехал минуту назад». Потом в Москве мы с этим иеромонахом пересеклись. Я его на машине по городу возил, когда он приезжал по монастырским делам, чтобы во все места успеть и вещи разные забрать. До этого за день купил я новинку техническую, клавиатуру раскладную за 200$ для своего мини-планшета КПК. Показываю иеромонаху, он техническими приборами интересовался. Смотрит он и говорит «Ненужная вещь, не пригодится тебе». «Как не пригодится, я специально купил, чтобы в дороге печатать. Давно искал». «Нет. Не будешь пользоваться». Через три дня выяснилось, что глючит она при подключении сильно и значения кнопок меняет. Работать невозможно. Я её в магазин и сдал. А потом вспомнил нашу беседу в машине. Знаю историю, как один монах дней пять после пострига из храма не выходил. Насмотреться не мог. Господь сподобил его увидеть что-то духовное.

 

Итак, приехал я на Рождество в монастырь 29 декабря. Новый год в монастыре не празднуют. Обычный день. Служба вечерняя закончилась, потрапезничали и по кельям. Из комнаты с двухярусными кроватями меня переселили в гостевую двухместную келью в старом здании. Маленькая комната с одним окном, две кровати по бокам, при входе спиной к двери стоит старый книжный шкаф, чтобы при открытии двери не видно было, что внутри. Я заснул сладким сном. Сквозь сон слышал взрывы фейерверков, где-то очень далеко. В 5 утра удар тяжёлого колокола и утренняя служба. Самый лучший новый год в моей жизни.

 

На Рождество в монастырь приезжают важные гости-меценаты. Часто с семьёй. Их встречают и обхаживают. Именно на их деньги и благодаря их связям строится или содержится монастырь. Люди со связями: генералы, офицеры, чиновники, бизнесмены. В мужской монастырь в Алатыре к отцу Иерониму приезжали все, даже президент Чувашии. Заезды были как раз после нового года. 1 января мне гордо сообщили: «Едешь на скит с тремя паломниками из Москвы. Там встретите Рождество Христово в трудах и молитвах». На фоне скита монастырь - это дом отдыха. В 10 километрах от монастыря в поле стояло несколько хозяйственных построек, храм, двухэтажное жилое здание и пару строений типа барак. Скит - это филиал монастыря, где есть свой управляющий. Там работы - непочатый край. Монахи сами возделывают поля, разводят рыбу, кур, скотину. Много старой техники. Трактора, грузовики. За всем этим надо следить в любую погоду. В -40 и в +30. Условия жизни суровые. Питание в разы хуже, чем в монастыре. На завтрак кусок хлеба и сладкая бурда из заварки и кофе, на обед варёная картофелина и протёртая морковка или свекла. На ужин то же, что и на обед, но ужина может и не быть. Магазинов в округе нет. С непривычки я начал голодать. Столы в трапезной длинные. Нас было работников человек 20 и монахов около 10. Обычно монашествующие сидят в начале стола, а дальше мы - работяги. Шёл пост и вся эта скромная еда сметалась нами до крошки. Монахи на ужин ничего не ели. Просто сидели. На обед иногда тоже не приходили. После молитвы, выходя из-за стола я видел, что вся еда на столе, где «ужинали» монахи, была нетронутой. Даже хлеб, порезанный в большой тарелке. Чтобы выйти из-за стола, надо было пройти вдоль него. За это время работяги успевали по кусочкам разобрать нетронутый монахами хлеб. Один раз кусочек чёрного хлеба достался и мне. Войдя в келью, я бережно достал его и ел минут 20 или 30, медленно смакуя каждую крошку. Вместе с тихим и интеллигентным мужиком Анатолием из Нижнего Новгорода я протягивал на скиту телефонный кабель и устанавливал розетки для будущих телефонов. Лестница, кабель, отвёртки и телефонные щитки. Вот, что было в нашем скромном хозяйстве. Работать приходилось в коридорах зданий и на чердаках. Как работали мужики на улице, я не представляю. Помню, было -42 градуса днём.

 

Мне очень повезло. Уже знакомый нам иеромонах Епифаний из Санкт- Петербурга попросил  настоятеля и меня поселили в отдельную келью на втором этаже в монашеском корпусе. Это была милость Божья. Житиё в бараке с толпой мужиков далось бы мне тогда тяжело. Это была единственная свободная келья. Маленькая. Метра два шириной. Кроватка, столик, и вешалка на стене. На ней одиноко висел подрясник немелкого размера. Монах, что жил там, покинул монастырь, искушаемый страстями. Условия жизни действительно были суровыми. Уход из монастыря и выход из монашества приравнивается в православии к самоубийству. Церковь не молится за души самоубийц и покинувших монашество. Говорят, монах тот ночью выпрыгнул из окна той самой кельи и ушёл полями.


Было такое время в конце 90-х и начале 2000-х, когда люди потянулись в храм. Стали интересоваться церковной жизнью. Обязательно надо было креститься самому и покрестить детей. Многие молодые семейные пары венчались. Всё это даже было модно. Бизнесмены охотно жертвовали церкви деньги, народ массово покупал свечи, книги, просфорки и оплачивал чтение записок о здравии и об упокоении. Такая ситуация была в Москве. Я часто с представителями молодёжной церковной общественности ездил по регионам с паломническими агитационными поездками. Был не большой, но известный список воцерковлённых людей, к чьему мнению прислушивались и чьи имена активно использовала тогда РПЦ. Мы часто пересекались на мероприятиях, и, бывало, вместе выезжали на встречи со студентами. Телеведущий Иван Демидов, эпатажный священник Иван Охлобыстин, основатель журнала «Фома» Владимир Легойда, актёр Борис Корчевников. Нижний Новгород, Кемерово, Псков - куда только не заносил нас ветер православных перемен. Священников стали уважать и почитать. У многих монахов даже появились свои поклонники. Жил себе совершенно никчёмный паренёк-мужичёк в какой-нибудь периферии. Образование -ПТУ заборостроительное, спортом не занимающееся бесформенное пухлое тело небольшого росточка. Девчонки таких даже не замечают. Образования нет, интеллектом не блещет, этикету не обучен, нигде ни в чём не состоялся, денег нет и тут бац! Монахом стал. Подрясник с клобуком надел! Идёт гордо по двору монастыря и тётки за ним бегут «Батюшка, батюшка! Благословите!» Он ручку протянет, а они целуют, облизывают. В 90-х годах храмы открывались, а священников не хватало. Рукополагали или другими словами принимали в священники почти всех сильно желающих. Церковное образование тогда иметь было не обязательно. А в монахи и подавно. Такая же картина была и в монастырях. Брали почти всех. Где-то шаром покати нищета, а где-то меценаты давали немалые деньги. Часто это были бандиты. Типа грехи замаливали. Как-то в Чеховском районе моего родного и любимого Подмосковья общался я с одним пожилым монахом. Бывшим ментом. Монастырь богатый. Стройка идёт постоянно. Всё блестит. Он тихий на службе у иконки стоит, поест и в келью. Дети бросили, жена умерла. В России даже на военную пенсию с голоду сдохнешь и он в монахи. Кормят, одевают и есть крыша над головой. «А умру, меня похоронит братия на кладбище возле храма бесплатно». Так мне он и сказал, когда о жизни разговорились. Где деньги, там и проходимцы - приспособленцы. Есть ли в монастырях такие? Я отвечу – да. И не только в монастырях. Эту тему мы еще раскроем в этой книге. 

 

Чтобы протянуть телефонный кабель на скиту на чердаке, нужен фонарик. Где взять? Оказалось, есть у местного «завхоза». Стучусь в келью, говорю «Господи помилуй». Открывает такой вот батюшка из ПТУ, что я выше описывал. Говорю спокойно: «Фонарь для работы нужен», а он как начал орать «Вам сколько не дай, вы всё ломаете! И т.д. и т.п.» Он меня первый раз в своей жизни видел и разговаривал. Не помню, как я его успокоил, но фонарь он мне дал. Вот так.

 

Ресторан

Как-то мы тянули телефонный кабель в коридоре жилого двухэтажного относительно нового здания типа барак. Длинный коридор и много дверей. Я залез на стремянку, мой товарищ по делу подаёт мне кабель, инструмент и крепёж. Вдруг открывается дверь одной из келий и в коридор, услышав наши голоса, выходит женщина лет 60-ти. «Серёжа, смотри люди», - говорит она супругу. Семейная пара из Нижнего Новгорода тоже приехали в монастырь на Рождество Христово, но их, как и меня, пересилили на скит. Правда, сказали на 2-3 дня. На скиту им было очень скучно.

 

«Заходите к нам, мы вас чаем угостим». Это был просто праздник какой-то. Я говорил, что время в монастыре бежит медленнее. Десять дней ощущались как месяц. Я реально изголодал. Держать еду в келье запрещено, да я еще и жил среди монахов. А тут горячий чай из пакетика и, внимание, целая пачка сахара с «Юбилейным» печеньем. Ну просто ресторан!

 

РЖД

Пришло время уезжать в Москву. В монастырь я так и не попал. Заснеженные поля и заваленная снегом проходная скита. Дом на дороге и шлагбаум. Вечер. Я жду уже знакомую нам старую Волгу, которая увезёт меня на станцию Шумерля. Я рад, что уезжаю. Оставаться не хотелось. Я очень устал от суровой скитской монастырской жизни.


Мылся я еженедельно в монастырской, не очень новой бане. Сначала монахи, потом работники или трудники, как нас называли. Я очень хотел лечь в тёплую ванну и потом в свою чистую кровать. Впереди ждала меня ночь в плацкарте и я решился на отчаянный шаг. Поменять билет. Сдать в кассе вокзала плацкарт и купить купе. Вдруг будет. Но из свободных был только СВ. Беру! Поезд в Шумерля останавливается на 2 минуты. Народ в округе живёт небогатый. И если в плацкартный вагон иногда кто-то и подсаживается, то в СВ до меня случаев не было. Проводница даже не открыла двери. Я стал стучать. Женщина была очень удивлена моему появлению. «А мест нет», - в тамбуре поезда сообщила мне «хозяйка» вагона. На моём месте уже тихо спал кто-то за 500 рублей, которые грели ей карман. Называется это подсадка. Поздняя ночь. Она сонная. Что делать? Ждите. Она нырнула в тёплый вагон, я в пуховике от Armany c красно-синим рюкзаком от Tomme Hill Figer остался стоять в тамбуре вагона. Поезд тронулся. Через минуту она вернулась. «Могу предложить вам место в купе проводников. Только надо будет доплатить 500 рублей». В её воровских барыжьих мозгах даже не пролетела мысль, что гражданин купил билет в спальный вагон, на его месте за взятку спит неизвестный человек без билета, а она хочет слупить еще 500 рублей. Похоже, в тот момент и министр «наверху» и простая проводница «внизу» действовали одинаково – воровали столько, сколько позволяла ситуация. Я бывал в посёлке РЖД в Рублёво. Видел дома, в которых живут боссы РЖД, дети которых живут и учатся в Британии. Сказать, что это очень дорого, ничего не сказать. Я в двух словах объяснил, кто я и что ждёт жадную до 500 рублей проводницу утром. Через 30 секунд купе проводников было в моём полном распоряжении. Это была милость от Бога. Я положил рюкзак на выдвижной стул и лёг спать. Полутьма. Стучат колёса. Редкие фонари проносятся мимо на секунду освещая купе проводника с одной кроватью. Вдруг дверь открывается и я вижу монахов в полном облачении. Они все в чёрном стоят в коридоре перед моей дверью, но не входят. Как-будто ждут чего-то. Освещение тусклое и лица различить не могу. Вдруг появляется архиерей и входит ко мне в купе. Перед собой он держит раскрытую книгу, закрывая ей своё лицо, и так идет на меня. Я спрашиваю «Братия, вы кто?» А он всё ближе и ближе ко мне. И тут вижу, что у него на всех пальцах перстни с большими камнями драгоценными. На каждом пальце по перстню. И чем ближе он ко мне, тем мне хуже. Ощущение, что душу из меня вытаскивают. Так мне плохо стало, что я взмолился «Господи помилуй!», «Господи помилуй!», «Господи помилуй!». Как я три раза молитву произнес, их как ветром сдуло. И дверь тут же закрылась. И опять темнота. И в этой темноте на стуле, где лежал мой рюкзак сидит старик с длинными седыми волосами и в белом подряснике или рубахе до пят. Сидит и книгу мою листает про житие Серафима Саровского, что в рюкзаке моём была. Откуда он появился? Как из пустоты. Может это из-за него тех «монахов» сдуло. Я спрашиваю «Батюшка, вы кто?» Темно. Я его силуэт вижу рядом с собой, а очертания лица нет. Приподнялся я с кровати, моргнул и его нет. Исчез, как не было. Я встал, включил свет. Может сон это был или бред. Смотрю на откидное сидение, где старик сидел. Рюкзак мой так на нём и стоит. Только книга сверху на рюкзаке лежит, а была внутри.


Добавлено 08.07.2020


Церковь – это люди!

Церковь, как организация, состоит из людей. Святые на иконах, а в храмах и кабинетах люди со своими мыслями, грехами и поступками. Там, где можно получить материальную выгоду, всегда будут соискатели. Я видел немало искренне верующих людей, работающих в церкви за копейки или бесплатно. Их большинство. Конечно, есть и те, кому быть человеком церкви просто выгодно. И их тоже не мало. За все эти годы я не получил от РПЦ ни копейки и очень рад этому. Была масса возможностей занять должность в каком-нибудь попечительском совете или отделе по работе с кем-то или чем-то. Много лет я думал о профессиональном развитии православного радио без скучных проповедей и унылых песнопений. В течение десяти лет я по собственной инициативе встречался с создателем радио «Радонеж» Никифоровым Евгением Константиновичем. «Радонеж» -  уникальный архив программ и интервью, настоящий кладезь православного контента. Станция, которую создавали и делают те, кто верит. Много раз бывал в скромной студии «Радонеж» в Москве на улице Пятницкая, 25. Милые, душевные люди, работающие за небольшое вознаграждение и делающие порой уникальные вещи. Как все эти годы господин Никифоров Е.К. находил возможность содержать проект - одному Богу известно. «Радонеж» много лет вещало в УКВ диапазоне. Мы искали возможность вывода «Радонеж» в диапазон более доступный массовому слушателю, что в России по привычке называют FM. Это оказывалось невозможно по многим политическим и экономическим причинам. Сейчас с появлением массового доступа в интернет необходимости в этом всё меньше, но лишней такая опция в вещании «Радонеж» не была бы. Несколько лет назад, на FM волнах Москвы всё же появилась православная станция и я даже в течение двух месяцев перед началом трансляции на Москву почти ежедневно консультировал учредителей проекта по их настоятельной просьбе. До этого момента станция около двух лет вещала в интернете, имела сложившуюся команду и хорошее финансирование. Считаю себя одним из лучших специалистов в области создания и управления масс-медиа. Профессионально руководил 9  радиостанциями, телеканалом и крупным медиа-холдингом. Имел общение с разными коллективами, различного уровня профессионализма, разного возраста и сексуальной ориентации. Чтобы никого не осудить напишу так. Я представляю себе православное радио иначе.

 

Очень часто в среде РПЦ слышал слово «деньги». Бывшие семинаристы рыщут в поисках тёплого места, этот иногда известный человек там, тот - тут, тому столько платят, а тому столько, а тут это дают, а там то. Этот знает того, тот этого, тот тому, этот туда, а тот сюда. Всё как миру. В итоге директор православной станции два года получает хорошую зарплату и не знает, кто такой дьякон. Скажу прямо. Пока в определённой ситуации быть верующим выгодно такие люди будут вести себя, как глубоко верующие, если завтра будет выгоднее быть кем-то другим, они моментально перекрасятся и забудут вызубренные молитвы. Понимая, что через меня можно получить хлебную должность, люди бежали на встречу по первому зову, снимали трубку телефона до первого сигнала, уважительно в полупоклоне шли за мной по коридору. Ситуация меняется и они тут же делают вид, что не замечают, не отвечают на звонки и письма. Ситуация меняется снова, всё повторяется точно, как было. Театр абсурда. Такого откровенного хамства, неприязни, злословия, непрофессионализма я за 25 лет работы в медиа отрасли не встречал нигде.

 

Добавлено 20.07.2020


Да простит меня мой преданный читатель. Нет времени сесть и продолжить написание книги. Веду одновременно несколько проектов, да и в эфире Пионер ФМ появляюсь активно. Выбрал ночное время, пока все мои спят написать пару строк.

 

Предсказания

Тема интересная всем. Что говорили мне старцы о том, что будет. Вообще разговоры о будущем считаются в церковной среде любопытством и не охотно поощряются. Любопытство  – грех. Но иногда архимандрит Иероним и другие духовные отцы сами вдруг начинали мне говорить о том, что будет. Как-то едем мы с о.Иеронимом по третьему транспортному кольцу в Москве. Смотрит он на новые дома  возле дороги и говорит: «Будут дома в Москве под землю проваливаться. Строят и не знают, и не проверяют, что под землёй. Вот эти провалятся скоро», -  и на конкретные показал. Я не буду в этой книге писать какие, чтобы панику не сеять у людей.

 

Как-то на выставке православной купил я что-то у женского монастыря и сорокоусты заказал. Монахини мне с благодарностью говорят. «Вы человек верующий. У нас тут монахиня прозорливая. Хотите с ней пообщаться?» Я было отказался, но они настаивали. Зашёл я с ними в мини палаточку, а там женщина в возрасте в облачении сидит и говорит мне. «Ты бери семью и из Москвы, как появится возможность, уезжай. Тут плохо будет. Сотни людей захотят уехать, но уже не смогут. Езжай туда, где сможешь свой огород иметь, где земля есть. Город начнёт под землю проваливаться. Если не уедешь, последним знаком для тебя будет информация о том, что метро затопило».

 

Как-то приехали мы на приём к отцу Илию в Одинцовский район. Батюшке одному из Пскова нужен был совет старца. Тема важная и я, как водитель и товарищ, был рядом. После утреннего Богослужения о.Илий присел в небольшом помещении при храме на стульчик, в тишине батюшку моего выслушал и сказал, что ему делать. Мы вроде как засобирались и тут Илий говорит мне: «А ты чего? Иди, поговорим.» Не помню, что я ему там «намычал» типа мне ничего узнавать и не надо, а он мне говорит: «То, что ты говоришь тысячи людей слышат и верят тебе. Скажи им, чтобы из города уезжали на землю. Чтобы хозяйства заводили. Скоро каждая помидорка на вес золота будет. Беда будет в Москве. Все захотят уехать и не смогут. Тысячи машин на дороге стоят и уехать не могут, так много людей».

 

Как-то в Алатыре стою я среди десятка людей, ожидающих приёма о.Иеронима и жду, что он выйдет, чтобы спросить, что делать мне в монастыре. Выходит он и народ кидается. Он всех благословляет и просит завтра прийти. Люди подбегают и наперебой вопросы задают, он быстро отвечает типа: «езжай» или «нет воли Божией на это», «сиди дома и никуда не ходи», «покупайте». Все с шумом расходятся, подбегают монахи, что-то быстро спрашивают, он им быстро говорит, что делать и вдруг тишина. Я, архимандрит Иероним и молодой, кроткий паренёк из Москвы, что давно живёт в монастыре и готовится в монахи. Вдруг о.Иероним меня приобнимает и говорит: «Эх, Андрюша, Церковь скоро расколится на две части. Мы с тобой в одном окопе будем, а все твои знакомые в другом». Он имел в виду многих известных воцерковлённых людей и служителей церкви о которых мы до этого говорили.

 

Русь

Если собрать воедино всё, что я слышал о России от разных духовных людей, то получиться следующий текст: закончится смутное время, что в 1917 началось, а оно еще не закончилось, т.к. потомки тех, кто смуту в Россию принесли еще у власти, потом горе или беда ждёт страну, моё личное предположение война, но слово это не произносили, потом приход царя, объединение вокруг России славянских, православных, христианских народов, рост экономики сильный, люди очень хорошо заживут, Украина, Беларусь и Россия станут одним самым сильным в мире государством до искончания веков.

 

Основываясь на разных факторах и переосмысливая много информации, я пришёл к выводу, что речь идёт о начале 2040-х годов. Расцветёт Русь в середине века. Повторю еще раз, это мои личные вычисления.

 

И еще. Русь будет великой, но вернётся в границы правления Ивана Грозного. Восточные границы будут около Казани.

P.S. Я это потом из книги уберу. Написал слово «великой» и подразумеваю именно величие. В русском языке слово «великий» раньше имело тоже значение, что сегодня - «верхний». Поэтому есть Великий и Нижний Новгород. Второй пример - «Пермь великая» т.е. верхняя Пермь, самая дальняя окраина «Московии», откуда в столицу по воде доставляли соль.  

 

Добавлено 25.07.2020

Я Дьякон

Далее о том, как я хотел стать священником и почему не стал. Мне очень нравится дьяконский чин. Короткая справка для далёких от церкви друзей. Таких среди читателей это книги большинство. В храме ежедневно должно проходить утреннее или вечернее Богослужение. Если не проходит, то либо некому проводить, либо лень. Основное действующее лицо в храме – иерей или просто священник. Он служит в храме, может крестить, отпевать и исповедовать. Может всё. Без него не может пройти служба. Дьякон - его помощник в Богослужении. Без дьякона, без хора и даже без прихожан служба в храме пройти может. Так часто и бывает. Дьякон помогает иерею в служении. Читает много молитв, производит каждение храма. Ходит по храму, раскачивает кадилом и читает про себя молитву. С ним иерею служится легче и служба выглядит более красочно. Дьякон – церковнослужитель, но ответственности у него меньше. Он не может отпевать, исповедовать и крестить, но является важной и очень нужной фигурой в любом храме. Вот дьяконом я и хотел стать. Легко мог рукоположиться, т.е. стать дьяконом до прихода в патриархи Кирилла. Связи были. Но прежде чем сделать столь ответственный шаг, решил пообщаться с именитыми священниками, которых уважал и уважаю до сих пор. Фамилии, пароли и явки писать не буду по понятным причинам. Им еще служить, а времена сами знаете какие. Все как один отговаривали меня становиться церковнослужителем. Причин находилось много, но основная… И тут я приведу точную цитату одного из очень известных московских священников: «Андрей, даже не думай. Это пока ты не рукоположен, тебя рассматривают как известного человека, зовут, улыбаются, уважают. Как только встанешь в строй, что не так, тут же закроют. Вон на Ваню посмотри (имеется в виду Охлобыстин) и еще немало примеров ярких интересных священников, которым аккуратно, а иногда и резко перекрыли кислород»  Я долго думал и решил не торопиться. Ещё мне про священничество в миру сказал архимандрит Иероним (Шурыгин) во время нашей первой встречи: «Станешь батюшкой и пошлют служить в дальний приход третьим священником». В церкви послушание превыше молитвы.

Что делать, если тянет в храм?

 

Идти! Но мой вам совет. Любое дело, а поход в храм дело важное, требует подготовки. Идеально, если у вас есть верующий приятель или приятельница, которые не будут вас уговаривать и вербовать, а просто объяснят, что к чему. Если таких знакомых нет, как было у меня, почитайте информацию об устройстве храма, об иконах, о святых, о том, как вести себя в храме и смело идите. Ничего не бойтесь.

 

Вот вам живой пример. Мой одноклассник прожил 43 года и в ус не дул. Умерла мама, он многое переосмыслил и решил покреститься. Позвонил мне и я всё организовал. Без шума и суеты в одном из подмосковных подворий. Красота.

 

Если совсем некому помочь, пишите мне. Я всегда на связи и всегда отвечу, если смогу. Я человек известный, есть в соц.сетях, на сайте радиостанции Пионер FM есть почта. Пишите, я всё читаю.

 

Теперь конкретные советы

  

     1. Подготовьтесь перед походом в храм 

     2. Рекомендую посетить монастыри и насладиться архитектурой прошлого и там зайти в храмы. 

     3. Не сообщайте всем о том, что вы пошли в храм. Сделайте это без огласки. 

     4. Не торопитесь бежать исповедоваться первому попавшемуся священнику, особенно первый раз в жизни. 

   5. Не берите на себя сразу много обязательств. Не начинайте читать в большом объёме молитвы, не перебирайте целыми днями чётки, не креститесь на каждом углу и не говорите друзьям, что они все грешники. 

     

     Добавлено 05.08.2020

Откуда деньги

 

Многие, побывав в храме, говорят о том, что церковь очень богато живет. Батюшки в золотом облачении, иконы в золоте и серебре, драгоценные камни на иконах и крестах. Многих удивляет «магазинная» часть храма, где продаются книги, свечи, иконы и другие товары. Создаётся ощущение, что церковь любит роскошь. И да, и нет. Всё, что связано с Богослужением, зачастую выглядит дорого, т.к. это предметы служения самому Богу. Не всегда это дорого стоит. Часто украшения на иконах - это дар прихожан. Особенно это касается чудотворных икон. Люди жертвуют свои драгоценности в благодарность, например, за чудесное исцеление. Все кольца в мире с бриллиантами ничто по сравнению со здоровьем ваших детей или родителей. Вы можете заметить нагрудные кресты с драгоценными камнями у священников. Выгладит красиво и богато. Во-первых, они не всегда драгоценные, во во-вторых - это наградной крест. Что-то типа ордена в армии за заслуги в делах церковных.

 

 

На что живёт церковь? В начале девяностых, когда население было, мягко скажем, не при деньгах, а храмы открывались и требовали ремонтов и полного восстановления, церковь пошла на отчаянный шаг. Получив от государства в виде помощи возможность торговли с минимальными налогами, церковь при помощи коммерсантов того времени совершала торговые сделки с целью зарабатывания средств. Отсюда рассказы про торговлю сигаретами. Проколы были, но не всегда это вина церковнослужителей. Кто помнит, что творилось в России в девяностые, тот не осудит. Искусство почти любого настоятеля храма в девяностых и начале нулевых было в поиске меценатов. Собрать деньги на содержание храма с простых прихожан было невозможно. Россия, мягко говоря, загадочная страна. Часто слышу претензию. Почему свечи в храме за деньги и так дорого? Задайте этот вопрос в магазине «Пятёрочка», когда покупаете продукты хуже и дороже, чем в дорогой Европе. В Германии и в Швейцарии много раз видел магазины без продавцов. На улице стоят букеты цветов, написаны цены. Опускаете деньги в коробочку и забираете букет. Вы можете себе такое представить в России? Некоторые храмы, особенно монастыри, всё же идут на такой шаг. На полочках лежат свечи, написаны цены, берёте и кидаете нужную сумму в ящик для пожертвований. Статистика этого «бизнеса», поверьте, печальна. Не говорю уже про «свечи за пожертвования». Взял и платишь, сколько можешь. Тут вообще беда. И это мы говорим про свечи. А если книги или иконы? Общество, увы, пока не готово. Поэтому бегали батюшки и искали спонсоров. Бизнесменов, чиновников и часто бандитов. Они же теперь бизнесмены и чиновники. Со многими я знаком лично и не осуждаю. Минус всегда может стать плюсом и только ноль остаётся нулём.

 

Священники нулевых и девяностых -  это всегда нуждающиеся люди с протянутой рукой. Шли годы и ситуация изменилась. Невезде, конечно. У РПЦ свои производства, недвижимость, фирмы, банки. Как происходит распределение денег внутри епархий - это тайна. Священники порой боятся говорить на эту тему. Давно забыт голод и нищета, но стало ли лучше духовно в храмах Руси? Не просто так люди обсуждают яхты, часы и поместья патриарха, аварии дорогущих иномарок с участием священников, сотни видео с хамством и пьянством людей в рясах. Одну из глав этой книги я назвал «Церковь - это люди».

 

 

Продолжение 20.08.2020

РПЦ в 2020

 

Уважаемый читатель, снова я взялся за ноутбук и решил продолжить книгу. Перечитав бегло то, что уже удалось вам рассказать, прихожу к мысли, что всё что хотел, уже поведал. Как и писал в начале, сам не люблю долгие «чтива» и поэтому подведём итоги. На август 2020 Русская Православная Церковь - как организация - полностью восстановлена и находится в прекрасном финансовом состоянии по сравнению с началом 90-х. По количеству собственности, недвижимости и наличию сотрудников её можно сравнить с крупной государственной структурой. Власть страны во главе с бывшими коммунистами и сотрудниками КГБ максимально лояльна к РПЦ. Церковное руководство в ответ не комментирует работу правительства, а если иногда и высказывается, то только с поддержкой. Внутри церкви строжайший контроль за выходящей из уст священников информацией. Всё работает по схеме современных СМИ «Слово не воробей, не поймаешь - вылетишь!». Финансовая стабильность в РПЦ привлекла молодёжь. Очереди из желающих учиться в семинариях и православных академиях пока не иссякают. Монастыри полны монахами. По моим личным наблюдениям церковь активно теряет прихожан. Особенно это касается молодой, активной, думающей части населения. Бабушки в платочках по-прежнему в храмах, но со временем храмы опустеют. Старое поколение уходит. 


Через несколько лет новому Патриарху нужно будет заново завоёвывать сердца населения, а сделать это будет намного сложнее, чем тогда в начале 90-х, когда мы все были на равных без денег и в поиске Бога. Все были с горящими сердцами. Была совершенно другая атмосфера в обществе. Прибавим к этому ситуацию в стране. Если тогда всё росло и развивалось невероятными темпами, то по состоянию на лето 2020 ситуация в стране такая: полный захват и контроль за добычей и продажей природных ресурсов: нефть, газ, руда, бриллианты, уголь, золото, лес, жёсткий контроль над СМИ, неостанавливающаяся инфляция и обесценивание национальной валюты, как следствие постоянный рост цен, ежегодный ввод новых налогов и сборов, проблемы судебно-правовой системы и коррупционная составляющая в силовых структурах, необъяснимое в масштабах страны отторжение специалистов и профессионалов почти во всех отраслях и сферах деятельности, остановка развития науки и производства, исчезновение среднего класса, огромные потоки эммиграции, уезжают лучшие специалисты, активная молодёжь, состоявшиеся бизнесмены, очень большие суммы денег уходят за рубеж, на местах нехватка или полное отсутствие квалифицированных молодых специалистов по причине провала системы образования. По состоянию на 2020 год можно смело говорить о развале системы здравоохранения, высокая смертность населения, нищета в регионах и в среде пенсионеров. Понимая, что в государственных медицинских учреждениях получить квалифицированную помощь невозможно, крупные гос.организации содержат свои клиники для сотрудников. МВД, Центробанк, ФСБ, Правительство и т.д. То же касается и образования. Учреждены  спец. ВУЗЫ и школы. Дети чиновников массово учатся и живут за границей.


В этой ситуации РПЦ надо продолжать своё служение, сохранить с таким трудом собранное за последние 30 лет и не расплескать духовное. Церковь должна стать отдушиной, глотком свежего воздуха для народа. Ну а как она справится с этой задачей, покажет время.

Тут я, пожалуй, и закончу. Желаю вам здоровья, душевного спокойствия, побольше радости в жизни и счастливых моментов. 


Андрей Константинович Чижов 20.08.2020

 

P.S. Что будет с Россией

Уже писал о предсказаниях старцев. Анализируя сказанное, ждёт Россию процветание и успех. Предположительно в середине 20-х годов закончится время смуты, начавшееся в 1917 году. Старцы говорили, что смута будет 100 лет. Потом будут 6-12 лет восстановления страны. Возвращение капиталов, отмена принятых антиобщественных «законов», долгие суды. За тем к власти придёт Царь. Старцы его так называют. Все его хвалят. Умный, мудрый, любящий Родину, честный человек. С ним придёт новая молодая команда. Россия начнёт развиваться, и мир увидит это. Все ближайшие соседи захотят дружить. Будет большая беда и это ускорит объединение славянских народов. Исчезнут претензии и споры, т.к. всё станет одной страной. Возможно, административная столица даже будет в Киеве. На тот момент все разногласия будут давно забыты. Республики Кавказа станут самостоятельными субъектами. Русь будет в границах царствия Ивана Грозного. Из этого делаю вывод, что Сибирь и Дальний Восток будут так же отдельными субъектами или там будет протекторат Китая. Всё это произойдёт в 2030-2050 годах, но, возможно, начнётся и раньше. Россия - уникальная страна с уникальными людьми. Если люди захотят, будет идея, национальный подъём, люди увидят и почувствуют хорошее отношение, услышат правду - то они горы свернут. Поэтому Россию весь мир боится. Но бояться не надо. Все увидят подъём Руси, и весь мир будет уважать её. И так на века. Доживем - увидим.